Командир батальона Киев-2 — Я хочу, чтобы дети хотели жить у нас в стране. Чтобы в этой стране был порядок

1511 переглядів

Батальон «Киев-2» сразу после своего создание был окутан шлейфом мифов и слухов. Период участия подразделения в боевых действиях тоже неоднократно становился «вдохновением» для фейковых провокаций противника. Богдан Войцеховский, в прошлом командир батальона «Киев-2» (позывной «Сотый») и солдат этого подразделения (позывной Костыль) развеяли туман над деталями некоторых военных операций, в которых принимало участие подразделение, высказались об участии определенных личностей — которые постепенно становятся уже историческими фигурами, а кто-то ищет себе медийных дивидендов.

Преставьтесь пожалуйста.

Войцеховский Богдан. В прошлом командир батальона «Киев-2» позывной был «Сотый».

«Костыль» — бывший служащий батальона «Киев-2», рядовой состав.

Как и когда появился батальон «Киев-2»?

Богдан Войцеховский: Батальон начали формировать весной 2014 года. Изначально были подписаны все приказы. Батальон формировался на базе Министерства Внутренних Дел в апреле 2014 года, основной состав, первый костяк, который пришел тогда и началось зачисление и обучение.

Кто был ядром батальона?

Богдан Войцеховский В основном были ребята с Майдана. Частично с «афганской сотни». Других «подразделений майдановских». Приходило много бывших сотрудников милиции и военнослужащих. У нас был очень разношерстный состав, и я считаю, что нам с эти повезло. Благодаря этому мы выезжали в разных щекотливых ситуациях. Поскольку люди были очень разные и когда много знаний сливается в одном котле в итоге получается что-то такое применимое в нашей нелегкой деятельности особенно в той, что была в 2014 году.

Где дислоцировался батальон и какие боевые задачи он выполнял?

«Костыль»: мы дислоцировались под Волновахой. Был у нас блокпост. Задачи — пропускной режим. Не допуск контрабанды и всего остального. Помимо этого, порядок в самом городе. Выездные блокпосты, постоянное патрулирование города и ближних сел. Работы хватало. У меня осталось очень много знакомых в Волновахе которые звонят и вспоминают Киев-2.

Богдан Войцеховский: Я сделаю ремарку. Когда мы формировались базу нам естественно никто не дал. Мы заехали в бывшее охотничье хозяйство Януковича «Сухолучье». Это была тренировочная база батальона где формировались подразделения, которые вливались потом в батальон. Ребята там жили, тренировались.
Первая наша задача — мы выехали в зону АТО под Дебальцево населенный пункт Чернухино — 10 км от Дебальцева. Дебальцево — это еще Донецкая область, а Чернухино уже Луганская область. Это было наше боевое крещение. Естественно мы были как слепые котята. Никто ничего не знал. Ни что где происходит. Ни вояки не знали ни мы не знали. Вот такой разгардияш. Наверное, благодаря тому, что в нашем подразделении был многонациональный состав. У нас были в батальоне христиане, евреи, мусульмане. И вот все боги сделали так, что мы без особых потерь был только к нещастью один двухсотый, с другой стороны к счастью, что только один, оттуда вышли.
После этого нас передислоцировали на Волноваху.

В социальных сетях периодически поднимаются темы, затрагивающие батальон и его служащих. Батальон обвиняют в контрабанде убийствах и других преступлениях.
Данная информация в 2015 году активно распространялась неким Дмитрием Цветковым который представлялся бывшим служащим батальона Киев-2 и другими людьми. Что вы скажете относительно этой информации.

«Костыль»: лично я ничего об этом говорить не буду. Это бред сивой лошади. Вот и все, что я могу ответить.

Богдан Войцеховский: я скажу немножко больше.

Я никогда не хотел это комментировать. Не хотел в эти дрязги влазить.
Ситуация очень простая. Цветков личность очень специфическая. Все мое знакомство с ним состояло в том, что, когда он зачислился в батальон он, как только приехал, (в Воноваху ред.) я его хотел из батальона убрать. Ко мне дошла информация, что они перед выездом напились, начали с каким-то товарищем тыкать друг в друга оружием. Я подумал, так как я человека не знаю. Он только приехал из тренировочного лагеря. Я построил все подразделение.

Я забрал у него перед строем оружие, забрал удостоверение. И сказал, завтрашним рейсом едете на Киев. Человека это видно очень обидело. Он такой честолюбивый молодой человек. После этого мои заместители меня уговорили: «Давай оставим, людей не хватает, все на нервах». В общем этого человека мы оставили.
То, что он потом начал писать по поводу каких-то убийств, каких-то сварщиков. Вы представьте картину. На блокпост находится куча людей. Пограничники, СБУшники. И человек пишет, что я лично забил человека прямо на блокпост. Мне нечего было делать. Я его там бил, бил при этом я у него забрал, насколько я помню, читал в интернете, какую-то сумму в рублях и какую-то в гривнах. Ну как-то … Когда собаке нечего делать, вы сами понимаете чем она занимается.
Поэтому по поводу этого человека, я комментировать ничего не хочу. Он у нас был ровно полтора месяца. Потом он в бронежилете где-то там в киевской квартире. Видно потому, как он пишет, что я ему угрожаю или кто-то там угрожает. Он весь такой бедный скрывается. Сделал такое заявление по поводу того, чем мы занимались в Волновахе. Ну и где-то там он находится в сторонке, он живет в этих социальных сетях, пишет. У него есть группа товарищей, которая с ним этим занимается. Это я даже комментировать не хочу.
По поводу контрабанды. Это тоже большая тема. Объясню почему. Через блокпост проходили тысячи машин. Вот человек, который живет в Докучаевск это территория «ДНР». Он маленьким бусиком возит рыбу и какие-то бананы. Это контрабанда или не контрабанда? Они граждане Украины. Они поехали в Мариуполь и купили. Они говорят мы купили для своего пользования несколько ящиков. Меня можно обвинять, что я пропускаю контрабанду? Я думаю, что нельзя. Это граждане Украины они имеют право перемещаться.
Когда подъезжают ко мне наши коллеги, я не буду по подразделениям проходить, скажем так из дружественных подразделений. Говорят, вот у нас там проходила спецоперация возле линии соприкосновения. Нам надо четыре фуры, они идут в ту сторону опечатанные… Воевать с ними я не буду. Мне это не нужно. У меня другие задачи. Конечно они эти фуры ввезут. Потом выясняется, что в этих фурах, по слухам были сигареты. Это их заработок. Они и сейчас этим занимаются. Это контрабанда или нет? Т.е. это я пропускал? Нет. И все люди которые проходили через этот блокпост, они нас помнят. Не было никогда никаких проблем. Да, проблемы были у тех людей, которые нагло себя вели особенно сотрудники милиции Донецкой области которые пытались без очереди лезть. У них бывало и колеса лопались … всякое бывало. А с нормальными людьми мы нормально себя вели и соответственно нормально поступали. И вот этот вопрос по поводу каких-то там убийств.
До нас там стояла 72-я бригада. В 72-й бригаде был такой военнослужащий Костаков. Он руководил разведкой. С этим человеком меня познакомили наши ребята. У нас в подразделении были представители С14, «Свободовцы», там такой Женя Карась, не безызвестная личность. Женя меня познакомил с этим человеком. Я с ним встречался ровно два раза. И вот сейчас в интернете муссируются слухи, что нашли под Волновахой труп Костакова. Что каким-то образом я и мое подразделение причастно к его убийству. Потому, что где-то информация в интернете прошла, что кто-то видел, как он сидел у нас на блокпосту прикованный к батарее. Я это даже комментировать не хочу. Это бред сивой кобылы, который просто не натягивается никуда.

Скажите, а этот Дмитрий Цветков он только в соцсетях дает неправдивые комментарии?

Богдан Войцеховский: Дмитрий Цветков писал в Администрацию Президента, в Генеральную Прокуратуру, Министру внутренних дел. Дмитрий Цветков писал везде.

И какие-то были со стороны властей действия?

Богдан Войцеховский: Были действия. Вызывались люди, опрашивались. Задавались мне вопросы, людям, которые были на блокпосту в это время. И самое интересное, что никто толком ничего сказать не может. Каждый какой-то кусочек, где-то что-то видел, где-то что-то слышал. Но в основном сходится к тому. «Откуда ты знаешь, а мне сказал тот-то …». Это как с контрабандой, в продолжении той темы. Тот-же Цветков пишет, что. Гражданин Войцеховский, чуть ли не мультимиллионер, 400 000 долларов в месяц мы зарабатывали на этом блокпосту. Он пишет, что 10% уходило на нужды батальона остальное я ложил себе в карман. Но представьте эти суммы! У человека какие-то проблемы с мозгами. 400 000 долларов в месяц …
Да мы никогда особо не голодали. Слава Богу волонтеров к нам очень много ездило. И ребята с Конотопа ездили …

«Костыль» с Яготина, армянская диаспора. Помимо себя мы еще кормили 72-ю бригаду. И кормили, и обували. Наш склад был постоянно забит, и все кто были кругом, были, и обуты, и одеты, и накормлены. И еще местным помогали и в больницу возили излишки и в детдом. А насчет контрабанды, просто человеку так хочется.

Правильно ли я понимаю, что данный господин из-за каких-то проблем, может из-за каких-то обид. Возможно из-за того, что у него с головой не все в порядке как вы сказали, чисто формально уцепился за то, что люди, волонтеры на добровольных началах оказывали какую-то помощь, а он это переворачивал в контрабанду. В противозаконные действия.

 

«Костыль» когда командир у него отобрал оружие, и дал 5 суток наряда по кухне, и не допускали никуда, то вполне возможно так и было.

Как вы думаете он сам от себя начал писать?

 

Богдан Войцеховский: Я думаю он сам от себя начал, но вы знаете как это обычно бывает. Подхватывают определенные люди причем в спецслужбах есть такой термин «использовать в темную». Очень часто это происходит и в данном случае этот, ну как его назвать, «полезный дурачок», для тех людей. Этот вой подхватывают так называемые «СМИ» «Новороссии», российские СМИ. Они и так там пишут, что мы младенцев ели бабушек насиловали у которых эпилептические припадки. Вот этот вой поднимается.
Про этого человека я меньше всего хочу говорить. Как в любом подразделении у нас еще есть группа товарищей, которые изначально мутили воду. Я всегда к этому относился спокойно. Если люди делают свою работу и к ним вопросов нет, а том вроде вопросов не было. Та флаг им в руки, пусть, что хотят то и делают. Они постоянно подмучивали людей, вот надо уйти потому, что командир контрабандист, еще кто-то. Да ребята, хотите уходите, пожалуйста. Все вопросов нет.

«Костыль»: обычная интрига, такое заплетение.

В батальоне Киев-2 служил известный активист Майдана, заместитель легендарного сотника афганской сотни Олега Михнюка — Антон Примушко, кем он был в батальоне?

Богдан Войцеховский: в батальоне он изначально был командиром роты потом он был начальником штаба батальона. Уже в самом конце существования батальона перед тем как все батальоны слили в один полк «Киев» киевским главком. «Зверик», позывной его «Зверь», был начальником штаба.

Данный вопрос был вызван потому, что в СМИ и социальных сетях активно распространялась информация, что Антон был пойман на торговле боеприпасами. Если можно объясните откуда растут ноги, кем был пойман.

 

Богдан Войцеховский: Если бы Антон был пойман на торговле боеприпасами он бы сидел. И никто бы там не разбирался.
Антон это такая легендарная личность. Мы были на войне, я с собой взял только две своих винтовки. Они у меня были эти винтовки и они с нами работали в подразделении.
У Антона было семь винтовок. Он все их взял. Он охотник заядлый. Это человек, который проходил срочную службу в Афганистане, служил в органах правопорядка, тогда еще — милиции. Он любит оружие. У него много оружия. Со всем этим оружием он пошел на войну. Он стоял у истоков создания батальона. Вокруг него группировались все ребята с Майдана. Это та личность, про которую можно сказать «роль личности в истории». Вокруг него все это было сформировано.
По поводу торговли оружием.
После Волновахи у нас еще было Крымское, Кряковка, Новый Айдар, Луганская область. Нам поступает команда выводить подразделение на Киев потому, что батальонов уже нет, формируем полк. Нужно полностью вывезти все оружие, все имущество. Это все переформатировать, это все переоформить в уже новом подразделении. Т.е. старого подразделения нет есть новое подразделение.
Мы начинали службу, у каждого был пистолетик, который выдали в МВД с двумя магазинами и автоматом с четырьмя магазинами. Когда мы выходили оттуда у нас были СПГ, пушки, БТРы, тяжелые пулеметы. При чем из всего перечисленного нам выдавали в МВД единицы этого оружия. Все остальное подобрано на полях боев, найдено, отбито. Какие-то раздолбанные военные склады которое никто не брал. Мы это все подбирали, естественно.
Когда мы оттуда выходили, хорошо, что я заранее проконсультировался с руководством. Мы переписали все оружие, которое у нас есть, все боеприпасы, мины, все что мы вывозим, каждую единицу и заверили в местном райотделе. Т.е. там стояла большая печать — вот то оружие, которое там есть, то мы и вывозим.
Выходили мы в несколько частей.
Есть такая контора в Волновахе «Зернотранс» мы у них попросили большой грузовик с высокими бортами чтобы везти это оружие. Так вышла самая большая часть подразделения.
А Антон выходил с Кряковки, это было самое крайнее подразделение. Это то время, когда еще милицейские подразделения были на самой передовой. У нас были свои взводные опорные пункты.
Хочу маленькую ремарку сделать. Это самая лучшая работа. Вот Волноваху я вспоминаю меня аж колотить начинает. Мерзкое такое все что вокруг блокпоста происходило. На блокпосту просто все зарабатывают на самом деле. И вся эта говномуть создавалась для того, чтобы нас оттуда убрать.
Мы понастраивали там кучу жилья, там, где жили в бывшем подразделении ГАИ. У нас там были и кровати для людей. Т.е. люди были обустроены. Я со страхом думал, как мы там будем это все обустраивать. Но слава Богу все хорошо. Мы оттуда вышли, у нас не было никаких блокпостов. Были взводные опорные пункты на которых мы работали.
Так вот выходя из этих взводных опорных пунктов, Зверь выходил крайний.
Он ехал бусиком который естественно был напакован этим оружием которое они вывозили отдельно со своего опорного пункта. Т.е. батальонное мы везли этими самосвалами и своими машинами, а они везли со своего взводного опорного пункта.
Что происходит. Наша машина подъехала под Главк. Нас в Главке с этим оружием естественно не принимают. Они говорят — мы вам это оружие не выдавали, девайте его куда хотите.

У нас к тому времени уже была база в Калиновке под Броварами. Мы с этой машиной поехали туда на базу. Машина стоит, мы выставили охрану.
Мы приехали под утро. Часиков в 10 утра начинается движение. Бегают какие-то люди вокруг базы в масках с автоматами. Кричат мы управление «К» СБУ и начинают лезть через забор. К нам на базу. Наш хлопчик говорит. Дурачок, куда ты лезешь. Мы же стрелять будем. Мы подразделение «К» СБУ. Ну раз вы подразделение «К» зайдите через КП, вас же никто не держит.

По идее кто-то должен был вас как командира предупредить.

Богдан Войцеховский: кого предупредить, это-же идет отработка. Вышел добровольческий батальон привезли кучу оружия.

Не факт, что это было подразделение «К»?

Нет, это факт, что это было подразделение «К» мы у них проверили документы. Просто, когда они пытались показать, что они великие штурмовики и лезли на людей, которые стоят с оружием и охраняют оружие. Княжичи это был бы детский утренник. Тоже самое могло быть с нашей славной СБУ. Но это не важно. Мы с ними все разрулили. Были взвешенные люди. Они зашли к нам спокойно со своим старшим. Говорят, вот у нас информация, что тут неучтенное оружие. Говорю хорошо. Вот тут грузовик, проверяйте. Они говорят мы здесь проверять не будем, его сильно много. В итоге, через руководство мы заехали к нам в Главк. Вместе с ними. Они нас сопровождали. Каждая единица оружия выкладывалась и проверялась по списку.
По поводу Зверя. Зверь ехавший на этом бусике возвращался ночью. Он живет под Киевом. Соответственно этим бусиком заехал к себе домой, чтобы утром приехать на базу. Соответственно утром к нему приезжают те-же «Кашники» и говорят — вы прячете оружие. Торгуете оружие и прячете. Ну я понимаю человек продает автоматы пистолеты, то что срелкотня. Но у нас этого оружия практически не было. У нас были тяжелые пулеметы у нас были ракетные установки, гранатометы кстати пошли в этой большой машине. У него были противотанковые мины. Вот куда можно продать противотанковую мину? Куда ее можно использовать, в каких-то диверсионных целях?
Написали, что у него при обыске была найдена граната и еще что-то. Это все естественно изъяли плюс изъяли его оружие. Т.е. то которое было по разрешениям. Плюс изъяли нашу машину, которая была батальонная. И вот из-за этого был поднят такой шум гам, что батальон «К-2» торгует оружием. Ну я себя почувствовал оружейным магнатом. Грузовиками оружие продаю.

Вот такая история была со Зверем. Ну и с нами соответственно тоже. Потом я знаю, что телефоны долго были на прослушке.
Но поверьте мне. Если бы мы торговали оружием, нас бы не просто закрыли. Нас бы порвали как тузик грелку.

«Костыль»: и какой-бы торговец оружием привез бы домой оружие?

Скажите. Вот Антон, вы его представили и у меня нет сомнений, как человека, который добросовестно выполнял свой долг и защищал свой народ. А вот те СМИ, которые распространяли неправдивую информацию, это какие СМИ? Украинские или российские?

Богдан Войцеховский: Вы знаете, там все приняли участие. Основные наши СМИ они фильтруют как-то информацию. В основном вой подняли в интернете. Потом мне тыкали люди вообще не знакомые. Вот, вы торговцы оружием. Но это опять же «полезные дурачки» которые слышат звон но не знают где он.
Те люди которые хотели каким-то образом нас еще больше утопить из этой группы которая вокруг Цветкова, они тоже вой подняли. Ну естественно если у Зверя проблемы, то и у меня проблемы. Если зверь торгует оружием, то и я торгую оружием. Мы все торговцы.

«Костыль»: Люди которые абсолютно не анализируют. Вот есть новость. И не важно откуда она и какая она. Он ее взял прочитал и начинает распространять. Анализа нет. Когда ты задаешь человеку вопрос, с чего ты взял. Ну вот написано. Но я могу точно также написать. Нет ну это-же имеет право на жизнь. Ну право на жизнь оно возможно и имеет, но в твоем воспаленном мозгу. Не более того. Если ты хочешь что-то узнать, спроси. А это догадки. Один написал, другой подхватил. Сарафанное радио, не более того. Приехали бы на суд. Пожалуйста. Был суд. Были все. Все слушали. Какие вопросы? Из этих никого не было, я что-то никого не видел.

Богдан, если вы не возражаете. Давайте воспользуемся случаем и обратимся к представителям средств массовой информации нашим украинским, чтобы они более тщательно разбирались в информации фильтровали ее и не вносили лишний хаос в и так не понятную ситуацию.

Богдан Войцеховский: Ну обратится можно, но вы-же знаете журналисты это такая профессия все ищут «жаренные факты». Когда сенсация практически. Пока не будет ответственности, за информацию которая недостоверная, оно так и будет. Поэтому каждый на базе своей порядочности, воспитания и действует.
Поэтому я конечно обращаюсь к средствам массовой информации но я думаю, как оно примерно было так оно и есть.
Со всеми с кем я служил в подразделении я могу сидя разговаривая смотреть в глаза. Мне не стыдно.
Я не прятался у них за спинами. Мы ели за одним столом. Мы ходили в одной форме. Практически 80% времени я провел в АТО, за исключением того когда меня вызывало руководство и когда меня пытались использовать в каких-то массовых мероприятиях здесь в Киеве.

В вашем батальоне служили активисты Майдана и известные волонтеры центра «Миротворец» и Игорь Савчук и Ярослав Бондаренко, что вы можете рассказать о них?

Богдан Войцеховский: Мы познакомились с ними, когда ехали в Волноваху. Я всегда отношусь настороженно к вещам которые я не понимаю.

Если можно Богдан в двух словах, кто эти ребята?

Богдан Войцеховский: Я выяснил это немного попозже. В начале для меня они были обычные бойцы.
Я старался со всеми раззнакомится. Подробней узнать каждого кто, что из себя представляет.
Эти ребята с Майдана. Я общался и с Мариупольскими ребятами. Они еще до того, как мы выехали в зону АТО, а мы выехали в конце лета, фактически конец июля начало августа, они уже ездили в зону АТО, они та проводили какие-то свои акции с людьми. Это был и Бердянск, и Мариуполь. Их знают ребята с Азова, я с азовцами разговаривал. Поэтому они каким-то образом были уже проинформированы, что там происходит, потому, что изначально мы были под Чернухино, а потом пошли под Мариуполь.
С начала мы все использовались так. У нас был блокпост, у нас были функции дежурство на самом блокпосту, и соответственно наряды нашего подразделения работали по всем Волновахскому району. Начиная от Гранитного, там, где передовая и заканчивая Новотроицким и Еленовкой это чуть-чуть другая сторона, там, где опят-же идет линия соприкосновения.
Сначала мы проверяли людей так. Просто проверяли паспорта и все. Любой человек с тех-же бандформирования мог проехать. Потом пошло предложение и от этих ребят в частности, там также были ребята из С14, «свободовцы» они также принимали в этом участие. Они тоже продвинутые в компьютерной технике. Мы начали проверять людей по базам.
Я увидел, что у этих ребят это получается. Они были выведены в отдельную группу. Я не вижу смысла забивать гвозди микроскопом. Если у людей получается именно вот эта работа, они занимались этой работой. Когда не хватало людей они дежурили на КП.
Потом в определенный период ко мне обратилось руководство Донецкого главка полиции, та система которая у нас работала в Волновахе была очень востребована. Когда линия фронта устоялась, зашли пограничники, нацгвардия. Они везде начали ставит свои блокпосты. И они попросили, чтобы эти два человека ездили по этим блокпостам заместитель начальника Донецкого главка с ними, ездил и они везде настраивали эту систему работы по базам. Поэтому, я могу сказать, что эти люди сделали много работы. Как говорилось у Аль Капоне, юрист с ручкой может заработать, образно, больше денег чем гангстер с автоматом.
Поэтому они сделали работы не меньше, а может даже больше чем те или иные люди которые были у нас в подразделении.
Я с ними не особо общаюсь. Мы видимся иногда на совместных мероприятиях, на празднованиях. Я к этим людям отношусь с уважением. То, что умеют делать они, не умею делать я.

Вы сказали, что вы по документам пропускали через блок-пост в обе стороны. Правильно ли я понял, что эти ребята, Ярослав и Игорь, проверяли те фамилии и имена, которые были заявлены в документах. А если документы поддельные?

Богдан Войцеховский: Документы поддельные мы тоже пытались проверить в нашем разумении. Выявить, допустим, высококлассную подделку паспорта, я не смогу, хотя мне довелось немного послужить в качестве госслужащего в миграционной службе. И я понимаю, как выглядя эти бланки. Я понимаю, что это должна быть профессиональная экспертиза. Но то, что на нашем уровне, мы делали. Мы обычное среднестатистическое полицейское подразделение. Шел большой поток людей через Волноваху. У нас были ориентировки. У нас были ориентировки, которые нам давали ребята из СБУ, которые находились с нами на КП, офицеры СБУ. Были погранцы, у них тоже свои ориентировки. Мы этих людей вычленяли и с ними уже работали соответствующие органы, СБУ или погранцы.

Богдан, вы как командир, обладаете информацией, какое количество Игорь и Ярослав за счет своей работы они  не впустили на нашу территорию?

Богдан Войцеховский: Не то, что не впустили, а люди которые пошли в разработку. Когда мы начали эту работу, они познакомились и с ребятами из нацгвардии и СБУ. Эти парни были на разрыв. И они и сейчас общаются с теми хлопцами из СБУ которые занимаются этими вопросами. Количество этих людей, которые пошли в разработки исчисляется в тысячах. Это не то, что не пустили, это которые прошли, назовем это «чистилище.

Я правильно понял, что это ребята которые хорошо разбираются в IT-технологиях? Они настроили какую-то программу. Эта программа до сих пор работает? На блокпостах, на границе?

Богдан Войцеховский: Да, то, что работает у погранцов. Тот-же сайт «Миротворец» там во многом работает благодаря им. Насколько я знаю. Донецкая область точно работает. В Луганской области там пропускных пунктов почти нету.

«Костыль»: Донецкая и Мариуполь работают до сих пор работают. Богдан Войцеховский: Они стояли у истоков этого всего.

Богдан, в начале осени Игорь Савчук и Ярослав Бондаренко опубликовали материалы, в которых они обвинили крупную украинскую компанию в поставках товара из России для ВСУ, фальсификации тендерных закупок и связях с ДНР. Что вы об этом знаете и как вы можете это прокомментировать?

Богдан Войцеховский: Конкретно об этом я не знаю ничего. Я далек от воен, которые происходят в онлай-пространстве. Я понимаю, что Игорь и Ярослав как правдолюбцы в стороне не остаются. Они залазят в самую гущу событий. Единственное, что я могу сказать. Был мне звонок, это было несколько месяцев назад. Звонила женщина. Представилась толи управляющим директоров. В общем директором какай-то компании. Говорит, вы Богдан Войцеховский? Да я Богдан Войцеховский. А Игорь Савчук и Ярослав Бондаренко — это ваши сотрудники? Как наши? Я с ними служил. Ну вот у нас с ними происходит какая-то непонятная ситуация, они в интернете, что-то про нас пишут не можем понять, что происходит. Мы бы хотели с ними встретится. Вы знаете, у меня Игоря телефон есть, я его наберу. Я вас состыкую, как вы уже там решите это уже ваши проблемы. Я Игоря набрал, говорю вот мне звонит какая-то женщина, хочет встретится. Игорь говорит, я ни с кем встречаться не буду. Все. Потом я этой женщине не перезванивал, она набирает меня через какое-то время, я сказал, что с вами встречаться никто не хочет поэтому ничем помочь не могу.

Влияния на этих людей у меня нету. Я не хочу влазить в какие-то вещи где я не владею информацией. Она ответила, что они вынуждены тогда подавать в суд. Я говорю вы подавайте куда угодно, я далек от всего этого. Это весь разговор который был.

Я единственное как ремарочку могу добавить.

Гриша расскажи тоже без фамилий.

«Костыль»: Если эти ребята что-то накопали, то вполне возможно так оно и есть.
Сейчас есть информация, есть фотографии, что у нас под Киевом в воинскую часть поставлена оберточная бумага для автоматов гранат из Московской области. Есть бирки выпущено в 2017 году. Т.е. закупки производятся в России.
Это прямо ребята из воинской части фотографируют и показывают. Так, что вполне возможно если они что-то накопали могли и выкинуть. Игорь и Ярослав в стороне стоять не будут. Они этим занимаются. Они все время этим занимаются. Так, что вполне возможно. А вот этот факт мне показывали вчера фотографии. Воинская часть под Киевом. Закупка происходит в Московской области. Произведена бумага в 2017 году. Т.е. это не старая со складов, это вот сейчас.
О чем тут можно говорить.

Хотел задать вопрос, что это может означать но потом себя остановил и понял, что не надо даже отвечать на такой вопрос. Что тут не понятно.

В последние два месяца в СМИ и социальных сетях началась серьезная компания по дискредитации Игоря и Ярослава в которой участвуют известные блогеры. Ярослава и Игоря назвали псевдоатошниками. Как бы вы могли это прокомментировать? Именно то, что они псевдоатошники.

«Костыль»: Сама формулировка атошник и псевдоатошник. Половина людей, которые в прошлом году и в позапрошлом году отсиделись в Славянске, Краматорске. А это процентов 80, получают участников боевых действий ордена и медали. Это атошники? Что значит псевдоатошник? Вопрос к людям, которые так заявляют. Есть человек, который сидит в окопе на передовой. Есть люди, которые уходят за пределы передовой, возвращаются приносят информацию. Есть аналитик, который это все собирает. Есть человек, который потом расставляет позиции и решает кому где сколько, какие танки, какие пушки. Его никто не видит. О нем никто не слышит. Но он находится здесь. Он атошник или псевдоатошник?
Я его видел полтора месяца как заявляют некоторые. Ну хорошо, а есть люди, которых вообще не видели. И дальше что? Но они выполняют свою работу. Поэтому пусть они разберутся в себе прежде чем говорить атошник — псевдоатошник.

Правильно ли я вас понимаю, что на Игоря и Ярослава клевещут, что они провели какое-то минимальное время в зоне АТО и ничего не делали.

«Костыль»: Я думаю не клевещут. А люди просто не владеют полностью информацией.

Вы Богдан как командир, что можете сказать об этих двух ребятах и их действиях? Как они себя проявили? Как долго они были?

Богдан Войцеховский: Вернусь опять к тому, что я говорил. В канве нашей беседы. Деньги любят тишину. И те, кто инспирирует это все. Они сидят где-то там спокойно зарабатывают деньги, а тут появляется какой-тот там Савчук или кто-то еще. Неважно, может это пацаны из С14, тот-же Карась или еще кто-то. Начинают это все выводить на свет. Или туда прожектор в этот угол темный где эта возня происходит направляют. Им это не нравится. Они находят каких-то не очень умных людей. Которые выходят перед экраном телевизора и начинают рассказывать, вещать. Вот я там был, а его там не было.
Смысл в чем.
Я командир этого подразделения.
Я любому в лицо могу сказать. Эти люди были в подразделении и сделали не меньше чем все остальные. Это раз.
И пусть кто-то считает, что я там сними каким-то образом общаюсь, не общаюсь, я просто уважаю людей.
Я про того-же Цветкова не могу сказать, что он не был в АТО. Он был. И когда мы обеспечивали безопасность выборов, я в машине ездил с этим господином. Я не могу сказать, что он псевдоатошник. Он там находился.
Так-же само как и эти люди.
И даже если они с нами находились полтора месяца. А я видел ролик одного нашего бойца. Я тоже не хочу переходить на фамилии. Его просто использовали в темную. Опять-же темник спецслужб. Как аватарочку выставили. Вот мы там были, а их там не было. Да все мы там были. И все вклад внесли полный. И эти два человека внесли вклад не меньше чем все остальные. А может где-то и больше. Еще раз повторяю, человек с компьютером в наше время может сделать намного больше чем я с автоматом и пистолетом. Это век новых технологий. Да, я далек от этого. Но вот эти люди они в теме они этим занимаются. И продолжают заниматься иначе почему эта волна постоянно поднимается. Деньги любят тишину. Вот и все. Ищите кому выгодно.

Богдан, как вы объясните те нападки средств массовой информации и политиков на Ярослава и Игоря.

Богдан Войцеховский: Судя по тому, что происходит, если провести анализ, Ярослав с Игорем они ищут правду. Они изобличают людей, которые зарабатывают деньги на войне. И соответственно из-за этого все происходит. Когда в муравейник засовывают палку и начинают там шевелить, все муравьи выскакивают начинают бегать, выбирают какого-то главного муравья чтобы шел на переговоры. Вот это происходит и здесь. Это обычный бизнес. Таким образом те люди которым Ярослав с Игорем мешают зарабатывать деньги пытаются порешать свои вопросы чтобы и дальше зарабатывать деньги. Я не знаю у них законно это происходит или не законно. Это не мое дело. Но судя по тому, что происходит, за каждым действием кто-то стоит. И в данном случае тут стоят люди, которым Ярослав с Игорем очень мешают.

Богдан, вы затронули очень интересную тему, позвольте в связи с этим задать вам не очень удобный вопрос.
Правильно ли я понимаю, что ваш батальон «Киев-2» который как вы рассказываете, а у меня нет оснований вам не верить, который старался честно выполнять свой долг, вы были, как заноза как помеха тем, кто в этой тишине хотел зарабатывать.
 

Богдан Войцеховский: Пусть мои слова оценивают люди как считают нужным. Если звезды кто-то зажигает это кому-то выгодно. Мы были как мертворожденное или незаконнорожденное дитя. Которое как котенка бросили в войну, не выплывет. А тогда нужны были такие люди. Потому, что происходила вокруг непонятная ситуация. Каждый человек с оружием был на счету. И поэтому мы туда поехали. Мы выплыли. Выжили. Вопреки. Не благодаря, а вопреки. И потом, когда уже прошло это время, просто не совсем понимали, что с нами делать. Просто за каждым батальоном стоят какие-то люди. Либо политические партии, либо пару каких-то народных депутатов, которые их финансируют. И эти батальоны — это пиар какой-то политически. Потому, что нужно людям показать, что наши люди находятся на войне. Наши аватарки. С другой стороны, может каких-то политических конкурентов как-то приструнить. Сказать, слышишь приедут с фронта, они тебе покажут «куськину мать». Мне до сих пор задают вопросы, пацаны, а вы чьи? Ла ни чьи мы. Вот такие мы. И мне никто не верит.
И они могут писать что угодно. Про убийства. У нас много чего было. Да, я понимаю, мы тоже не ангелы. Но мы старались не заниматься фигней. И это могут сказать люди и в Волновахе и везде. И я этим людям могу смотреть всем в лицо. Я давно хотел поставить жирную точку по батальону. Этого подразделения давно уже нету, но я горжусь, что это подразделение было. Я познакомился там с огромным количеством хороших людей. Действительно хороших. Я никогда не думал, что у нас действительно столько хороших людей.

И всё-таки Богдан. Мне как журналисту не очень понятна та травля, которая разворачивается вокруг вашего батальона, вокруг ребят, которые служили в этом батальоне. И как человеку уже, наверное, не молодому кажется, что единственная причина, по которой эта травля была, это то что вы честно выполняли свой долг и всячески препятствовали каким-то коммерческим моментам, бизнесу. Причем это же грязный бизнес.

Богдан Войцеховский: Я не могу себя выставлять белым и пушистым. У меня было мое руководство, перед которым я нес ответственность. И то, что там пишут где-то, что меня держали потому, что я чего-то заносил. Я никогда никому ничего не заносил. И на этой войне я не получил ни одной награды. Вот чем я горжусь. У меня нет государственных наград. Вообще. У меня только есть наградное оружие, благодаря генералу Терещуку. Огромное ему человеческое спасибо. И все. И я только с этой войны вынес то, что, наверное, стал мудрее. У меня больше было какого-то юношеского энтузиазма. Как-то в более розовом свете на людей смотрел. А после войны я как-то немножко помудрел.
По поводу этой травли. Я опять-же повторяю. Если звезды кто-то зажигает это кому-то нужно. Если гасит это опять-же кому-то нужно. И у нас так получилось в батальоне. Я не совру. У нас все настолько яркие личности были. Тот-же Зверь, пацаны из С14, Амина Окуева, царство ей небесное, Ярослав с Гораном. Все личности. Это взрослые самодостаточные люди. Некоторые люди приходили, у него был бизнес он пришел на войну. И в других батальонах такое было. Потом, когда немножко побыл там по находился, начинал понимать, что больше пользы принесет, вернувшись в бизнес помогая армии. Были и такие люди. Всем им честь и хвала.
Этого подразделения уже нет. Это подразделение свою функцию выполнило. Мы старались делать свою работу честно.

И я это не скрывая могу сказать любому человеку смотря ему в лицо. С теми, с кем я находился вместе на войне в одном окопе. Я никогда не прятался за спинами пацанов. Я всегда был с ними. Ел с ними, спал с ними. Делал ихнюю-же работу. И никто мне не скажет по-другому. Я их всех уважаю. Даже тех, кто занимается фигней. Ну всегда есть в стаде какая-то паршивая овца. Ничего страшного. Собака лает, караван идет.

Вы считаете, что это одна овца?

Богдан Войцеховский: Ну они стадами ходят.

Богдан, простите меня за еще один не очень удобный вопрос. Если хотите можете не отвечать. На ваш взгляд, на сегодняшний день. Сколько на ваш взгляд бойцов, ребят, офицеров, комбатов, ротных, взводных, честно выполняют свой долг в процентах. И сколько людей замешано в грязных бизнесах.

Богдан Войцеховский: Хороших людей их больше. Но всегда находится какая-то паршивая овца с какими-то наклонностями. Если говорить по теории Ламброза то основная масса людей выполняет свой долг. Тянет эту лямку войны тяжелую на себе. Да есть те, кто на этом зарабатывает. Но для этого есть суды светские которые должны этим заниматься, спецслужбы, и есть высшая справедливость.
Основная масса людей честно выполняет свой долг и тянет эту лямку.

У нас в подразделении это было, везде было. Я не говорю, что у нас все святые. У нас были люди, которые уже при самом выводе решили заработать на сигаретах. Их остановила СБУ. Там тех сигарет было с гулькин нос. В итоге эти люди попали немножко под раздачу. Они изначально все думали, что этих людей крышую я. Но потом уже в разговорах с внутренней безопасностью, мне сказали, Богдан мы знаем, что ты к этому отношения не имеешь. Люди захотели заработать. Ну я же им свои мозги не вставлю. Были такие. Не спорю. Паршивые овцы везде есть.

Если вот так завтра сложится ситуация, что завтра снова идти в бой. Чтобы вы сейчас, пользуясь случаем хотели бы сказать своим бывшим, может быть нынешним соратникам по батальону?

  «Костыль»: Я знаю, что если начнется бой мы соберемся все вместе.

Ну а что должно послужить этим толчком?

«Костыль»: Была у нас ситуация весной. Начали ущемлять наших ребят из «Киев-2». В течении пол дня собралось порядка 30-ти человек.

Больше не щемят?

«Костыль»: Больше нет. Уважают.

Точно также, когда у нас с Антоном были суды. В поддержку на судах было не меньше 20-ти человек.

Несколько раз за нашу беседу вы употребляли такие слова как «крыша», кто за нами стоит, а тут вот такая прекрасная информация, что вы цените дружбу, что вы готовы ради своих друзей собраться. А вы не думали Богдан, чтобы создать, ну если не политическое, то хотя-бы общественное движение, которое вы может даже и возглавили.
Все-таки общественное движение — это юридическая какая-то единица. Которую обязаны слушать сильные мира сего.

Богдан Войцеховский: Я всегда старался дистанцироваться от политики. Но к сожалению у нас всегда получается так, что если ты не хочешь заниматься политикой, то политика занимается тобой.
И я не могу создать это движение потому, что я до сих пор нахожусь на службе.
И даже создав это движение, я в любом случае понимаю, что политика придет за тобой и придется заниматься этой политикой.
Пока еще я держусь, упираюсь всеми конечностями. Ни в коем случае не хочу себя замарать с какими-то политическими партиями. Куда-то влазить. Я хочу жить в стране, в которой во главе угла находится порядок и закон.
Так как я сейчас нахожусь на службе в полиции, я хочу, как американские копы служить этому закону и защищать этот закон.
Я хочу, чтобы мой ребёнок не говорил мне. Папа вот я поступаю в зарубежный ВУЗ и хочу там остаться. Ей 18 лет она пытается поступить на бесплатный курс. Я ничего ребенку сказать не могу. Я хочу, чтобы дети хотели жить у нас в стране. Я хочу, чтобы в этой стране был порядок.
Пока мы держимся. Стараемся никуда не влезть.
То, что ребятам хочу сказать. Я знаю одно. Если опять будет, назовём это пафосными словами — родина в опасности, у нас есть костяк. Вокруг нас мышцы нарастут. Т.е. у нас фактически есть готовое подразделение, которое готово защищать эту страну, ее суверенитет и независимость.
Я пытаюсь дистанцироваться от тех событий, что сейчас происходят. Пытаюсь ни в коем случае не замараться. По той простой причине, что то, что происходит у нас в стране, для меня не совсем понятно. Я ничего не понимаю. И кто руководит этой страной я тоже не понимаю.

Я поэтому у вас и спросил. Потому, что я также живу в этой стране. Наверное, вижу все теми-же глазами, что и вы. Потому мой вопрос звучал таким образом. Если какие-то общественные, какие-то новые политические движения сейчас не возьмут на себя ответственность, а вы люди бесстрашные, вы люди честные. Вот мы свами какое время беседуем. Вот я не верю, что вы зарабатывали по 400 тысяч долларов в месяц.

Богдан Войцеховский: Я могу пригласить к себе домой. Мы с Гришей сейчас там делаем ремонт. Увидеть где я живу, на каких машинах езжу. Хочу сказать. Это без никаких экивоков, до войны у меня уровень жизни был немножко повыше чем сейчас. С учетом того, что я заработал огромное количество денег. Вот почему-то до войны у меня денег было больше. И не только у меня, наверное.

И всё-таки, если на каком-то общественном или политическом поприще попытаться спасти страну. Вы бы взяли на себя эту ответственность?

Богдан Войцеховский: Мы бы взяли, но для этого нужны грамотные люди, которые будут стоять во главе угла. Я не верю, что кухарка может управлять государством. Государством, как и подразделением, как и юридической фирмой должен управлять профессионал. И этим все сказано.
А когда человек становится, ну по-другому не назовешь, лидером политической партии и кричит, я буду баллотироваться президенты. Ну флаг ему в руки. Может меньше курить надо. Или нюхать.